Владимир Гоник. Преисподняя -
13 >
земли, изнутри по стене тянется железная лестница вроде тех, что висят по
стенам домов на случай пожара. Спуск на большую глубину по отвесной
лестнице - тоска смертная. Брошенный вниз камень летит долго, целую
вечность, прежде чем снизу донесется глухой удар.
На тонкой перекладине (металлический прут толщиной в палец)
чувствуешь себя неуютно: внятно ощущаешь пустоту под собой и вокруг. И так
понятна, так очевидна бренность существования - врагу не пожелаешь.
Само собой разумеется, что для спуска и подъема требуется изрядная
подготовка. Цена физической и психической формы здесь одна: жизнь! И не
чужая, не чья-то и не когда-нибудь в будущем, за тридевять земель, а
здесь, сейчас, твоя, твоя собственная жизнь, единственная, Богом данная,
неповторимая, потерять которую страшится всякий. В романе я тогда написал:
"Начав спуск, смельчак вскоре понимал, что поступил опрометчиво. В темноте
ничего не стоило сорваться, да и вообще на висячей лестнице всякое могло
стрястись: соскользнет ли с перекладины нога, рука ли занемеет, сил ли не
хватит или испугаешься высоты - все, одним жильцом на свете меньше". Как
говорится, устанешь падать.
Чтобы повысить надежность, я разработал целую систему тренировок:
каждый день бегал многокилометровые кроссы, упражнялся с гантелями,
эспандером, штангой, учился складываться, группироваться, подолгу висеть и
ползать.
Да, физическая подготовка играет под землей огромную роль, однако
психическая выносливость гораздо важнее: стоит поддаться страху, удариться
в панику, тобой овладеет отчаяние, и никакая физическая форма тебя не
спасет: ты обречен.
Длительный подъем и спуск опасны еще и своим однообразием,
монотонностью: лезешь, лезешь, без конца повторяешь одни и те же движения
- рука, рука, нога, нога - внимание притупляется, мышцы наливаются
усталостью, кажется, что дремлешь на ходу, что время остановилось, и
только глянув на фосфоресцирующий циферблат, удивишься: неужели прошло