Владимир Гоник. Преисподняя -
100 >
- Хватит нам от кого-то зависеть, хватит! Хватит нам уповать на чужие
подачки, хватит!
- Хватит! - подтверждали сидящие за столом.
Надо отдать ему должное, Федосеев завораживал слушателей. Голос то
падал до шепота, то разгорался, как костер на ветру, голос кружил голову и
убеждал помимо воли, развеивал по ветру робость и внушал силу. Было в нем
что-то от древних пророков, от неистовых проповедников раскола, которые
голосом умели вести людей за собой.
Федосеев несомненно выделялся среди соратников, его слушали, ему
верили. Вероятно, он мог повести толпу на подвиг или в огонь, но не всякий
умел понять, что сам он гореть со всеми не станет, и, обрекая других, себе
уготовил другую участь.
Он был поводырем, слушатели сладостно забывали себя, становились
послушными его голосу, испытывали наслаждение от его силы и власти над
ними и были счастливы, что живут и действуют сообща - один общий ум, одна
общая воля.
- Только сила внушает уважение, только сила! - прикрыв глаза и
раскачиваясь, токовал Федосеев, и все слушатели повторяли за ним общим
хором.
- Только сила!
- Пока мы сильны, нас никто не одолеет! Никто и никогда!
- Никто и никогда! - эхом вторили гости.
Позже они остались с Ключниковым вдвоем на кухне, и Федосеев
распахнул окно:
- Надымили, - скучным будничным голосом выразил он недовольство и
поморщился, как артист, вышедший от публики за кулисы. - Ну что, как? Не
скучал? Людей необходимо объединять. Любое движение имеет конечную цель:
власть!
Буров затаскивал иногда Ключникова в организацию, намереваясь
приобщить постепенно к делу. Сергей испытывал любопытство, его забавляли
шумные встречи, карнавальная толчея, стихия, горячие споры, пестрая
театральность...
Ключников полагал, что уйдет в любой момент, стоит только захотеть.
Но он не знал, что с нечистой силой шутки плохи: игра опасна, и за все
надо платить. Не бывает так, чтобы пройти огнем и не обжечься: коготок