Уильям Ширер. Взлет и падение третьего рейха (том 2) -
99 >
Штатов в этой войне".
"Министр иностранных дел пояснил, что эти документы показывают особо
зловещую роль американских послов Буллита (Париж), Кеннеди (Лондон) и
Дрекселя Биддла (Варшава)... Они дают лишь в общих чертах представление о
тех махинациях еврейско-плутократических клик, под влиянием которых при
поддержке Моргана и Рокфеллера оказались все, включая самого Рузвельта".
В течение нескольких часов надменный нацистский министр иностранных дел
самовлюбленно витийствовал, выдавая при этом привычное для него незнание
обстановки в мире, подчеркивая общность судеб двух фашистских государств,
делая акцент на том, что Гитлер вскоре предпримет наступление на Западе, в
течение лета разобьет французскую армию и выгонит англичан с континента еще
"до окончания года". Муссолини в основном слушал, лишь изредка делая
замечания, сарказм которых, очевидно, не доходил до нацистского министра.
Когда, например, Риббентроп высокопарно заявил, что "Сталин отвергает идею
мировой революции", дуче, как свидетельствует запись Шмидта, возразил: "И вы
этому действительно поверили?" Когда Риббентроп сказал, что "нет ни одного
немецкого солдата, который бы не верил, что победа будет достигнута в этом
году", Муссолини заметил: "Это исключительно интересно". В тот вечер Чиано
записал в своем дневнике:
"После беседы, когда мы остались вдвоем, Муссолини сказал, что не верит
ни в немецкое наступление, ни в полный успех немцев".
Итальянский диктатор обещал изложить свою точку зрения на совещании,
намеченном на следующий день. Риббентроп почувствовал некоторую
обеспокоенность по поводу того, какой она, эта точка зрения, может
оказаться, и телеграфировал фюреру, что ему не удалось хотя бы прояснить
замыслы дуче.
Но оснований для беспокойства не было. Муссолини на следующий день
предстал совсем другим человеком. Совершенно неожиданно, как замечает Шмидт,
он "стал выступать в поддержку войны". Вопрос заключается не в том, говорил