Уильям Ширер. Взлет и падение третьего рейха (том 2) -
91 >
временно, советским устремлениям захватить Прибалтику, тем не менее это
обстоятельство смущало Гитлера в связи с его собственной затеей в
Скандинавии. Как отмечает в своем дневнике Йодль, это существенно затруднило
мотивировку оккупации Норвегии и Дании. "Заключение мира между Финляндией и
Россией, - писал он в дневнике 12 марта, - лишило Англию, а также нас всяких
политических оснований для высадки в Норвегии".
Теперь Гитлеру трудно было подыскать предлог для оккупации Норвегии. 13
марта Йодль добросовестно записывает, что фюрер "занимается поисками
обоснования". На следующий день: "Фюрер еще не решил, как обосновать
"Везерюбунг". Положение еще больше осложнилось в связи с тем, что адмирал
Редер начинал терять интерес к этой операции. Он "сомневался, не утратила ли
значение игра в превентивную войну (?) в Норвегии".
На некоторое время Гитлер заколебался. Между тем возникли две другие
проблемы: 1) как вести переговоры с Самнером Уэллесом, заместителем
государственного секретаря США, который прибыл в Берлин 1 марта по поручению
президента Рузвельта, чтобы на месте выяснить, есть ли шансы положить конец
войне, прежде чем начнется бойня на Западе; 2) как успокоить своего
брошенного, униженного итальянского союзника. Гитлер все еще не удосужился
ответить на вызывающее письмо Муссолини от 3 января, и отношения между
Берлином и Римом заметно охладели. А теперь Уэллес появился в Европе, как
считали не без некоторых оснований немцы, чтобы попытаться оторвать Италию
от скрипучей оси и убедить ее в любом случае не вступать в войну на стороне
Германии, если конфликт будет продолжаться. До Берлина доходили из Рима
предупреждения: настало время что-то сделать, чтобы удержать рассердившегося
дуче в упряжке.
Гитлер встречается с Уэллесом и Муссолини
Неосведомленность Гитлера, как, впрочем, и Геринга и Риббентропа,
относительно намерений Соединенных Штатов Америки можно было